Ирина Евтухович из города Никольское под Петербургом отдала годовалую дочь в 34-й детсад. Полину определили в младшую группу «Колобок». Родители заметили странную особенность. К одному воспитателю девочка относилась нормально. А от Лидии Калитеня, у которой стаж тридцать два года, ее потряхивало. Полина цеплялась за маму, пугливо забивалась в угол, с ужасом в глазах пятилась назад, показывала на женщину и шептала: «тетя». С дежурством Лидии Петровны совпадали и малопонятные травмы — синяки на попе, ссадины на голове.

— Я спрашивала воспитателей, почему Полина так боится, — вспоминает Ирина. — Мне советовали пойти к врачу, потому что в саду с ней обращаются по-доброму.

Евтуховичи ломали голову. Дома-то — никакого беспокойства, послушный и тихий ребенок.
Пришла идея с диктофоном. Купили и зашили в куклу, с которой Полина не расстается, и с легким трепетом отправили в детсад.

Позже женщина позвонила Лидии Петровне и услышала благую новость:

— У нас все хорошо, Полиночка засыпает, я ее как раз укладываю.

Отлегло. Ирина свободно вздохнула, поделилась с мамой радостью и остаток дня провела на «ура». Дома перекачала на компьютер и ради интереса включила запись. На втором часу остолбенела от ужаса.

Динамики истошно рыдали голосом дочки, которая сквозь всхлипы кричала:

— Ма-ма!

Слышались толчки и взрослый голос, по которому Ирина узнала Лидию Калитеня, жестоко твердил:

— Спать! Спать! Легла, говорю! Проститутка, ой, проститутка. Скотина. Идиотка. Скину тебя сейчас с кровати.

Ирина не выдержала, залилась слезами, выбежала из дома. Вернулась. Семь минут относительной тишины нарушила грубый спич воспитательницы:

— Глаза закрыла! Б…, — и отчетливо раздался удар. — Проститутка, б…! Весь мозг выела. Скотина, сволочь.

Мама Полины перенесла четырехчасовую пытку с избиениями, оскорблениями, изгнанием девочки в отдельную комнату и походом в туалет.

— Е… твою мать, она уже насрала! — кричит воспитательница. — Б…! Говном воняешь.

Пятьдесят тысяч за молчание

Евтухович пришла в детсад.

— Весь этот ужас мне объяснили тем, что не могли справиться с дочерью. Избиения не признали. Заведующая Ольга Столярова предлагала пятьдесят тысяч рублей, чтобы я никуда не обращалась. Не нужны мне их деньги. Мне так стыдно перед Полиночкой, что обрекла на муки, лишь бы подтвердить издевательства. Она ведь знала, что ждет в группе…
Девочку отвели к невропатологу.

— Он назначил лечение, посоветовал надолго забыть про садик, — говорит Ирина. — Ребенок испуган, ночами просыпается.

Ольга Столярова призналась, что поведение Лидии Петровны недопустимо, влепила ей дисциплинарное взыскание и дала уволиться по собственному. Родители написали в прокуратуру, оттуда материал отправили в местную полицию. Дознаватели прослушали запись и отказали в возбуждении уголовного дела. Дескать, факт побоев не установлен.

Женщина попросила помощи у уполномоченного по правам человека в Ленинградской области.

— Мы обратились в прокуратуру с просьбой о комплексной проверке детского сада, — сказала корреспонденту „Комсомолки" пресс-секретарь омбудсмена Инга Малик. — В том числе и законность увольнения Лидии Калитеня. С „чистой" трудовой она вполне может устроиться на работу воспитателем в другое учреждение.

А мама и папа Полины настаивают на уголовном деле в отношении Лидии Калитеня:

— Судебно-медицинская экспертиза зафиксировала рассеченную голову. Установлено, что травму дочь получила в детском саду.

Компетентно

За вред здоровью положена компенсация

— При доказанности избиения возможно уголовное дело, — пояснила корреспонденту „Комсомолки" адвокат Мария Баконина. — Аудиозапись мало чем поможет, а в отличие от снятых побоев и свидетельских показаний. Увольнение по другой статье Трудового кодекса невозможно, женщина уже не работает. Родители могут обратиться в отдел образования, чтобы воспитательницу не устраивали в госучреждения. Впрочем, это не помешает ей работать в частном порядке. Если психолого-психиатрическая экспертиза признает вред психическому здоровью ребенка, есть перспектива гражданского процесса — для возмещения причиненного вреда и затрат на лечение. Причем взыскиваются денежные средства с детского сада, а не работника.

Тем временем

Прокуратура настояла на уголовном деле по жестокости

Полицейскую проверку непростых отношений воспитательницы и девочки признали никудышней.

— Отказ в возбуждении уголовного дела незаконный, — считают в прокуратуре Ленинградской области. – Мы отменяем это решение.

Дело возбудили по статье 156 Уголовного кодекса „ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенного с жестоким обращением в отношении ребенка".

В рамках расследования назначат голосовую экспертизу аудиозаписи. Также наконец-то опросят свидетелей издевательства, а они есть. На заднем фоне в перерывах между руганью и ударами слышны взрослые голоса.

Источник: uvdpk.ru (УВД ПК Приморский край г.Владивосток)